jarus88 (jarus88) wrote,
jarus88
jarus88

Category:

23 февраля (часть следующая)

Жизнь научила, а война закрепила умения и навыки очень быстро приходить в себя и адаптироваться в быстро меняющейся обстановке. Тот, кто не постиг это великое солдатское умение, навсегда остался растертым пеплом сгоревших трупов на улицах Грозного или органикой, усеявшей окрестные кусты вдоль аргунской трассы. Те же, кто остался жив, навсегда вбили в свой организм возможность моментальной адаптации и приноравливания к происходящим событиям. , стратегически преобразовав дарвиновскую теорию: «выживает сильнейший, который соображает и двигается быстрее и у кого сухие ноги и больше патронов».
Через полчаса наше войско более-менее пришло в норму, осмотрелось, посчиталось, проверило оружие и снаряжение и оказало себе вполне квалифицированную медицинскую самопомощь.
Не считая сгинувшего бээмпэшного мехвода, остальной личный состав группы был в относительном порядке. Один сломанный палец, который был тут же зашинован, забинтован и его обладатель получил в качестве бонуса половину ампулы дефицитного промедола. Две несомненные контузии, из которых одна была моя, поцарапанные лица-руки, один несильный ожог, на который Андрюща демонстративно предложил поссать, в качестве народного средства, а более – ничего существенного.
Самой серьёзной проблемой была поломка радиостанции – «большой коробочки» - которая умудрилась, находясь на груди связиста, получить удар выступающей железяки бээмпэшки и лопнуть корпусом. Это было основное средство связи на тот момент, да еще со смухлеванной программой связи на время нашего партизанского рейда, что придавало дполнительную кучу проблем в нашу ситуацию.
Запасной «коробочкой» - радиостанцией у Грини-связиста был «Северок- К», оан была вполне исправна, в наушниках периодически раздавалось шипение и потрескивание и даже – чьи-то голоса.
Послушав , минут десять, эфир, я узнал подробный прогноз погоды в аэропорту Оренбурга, включая ветер и температуру по эшелонам, почуствовал себя участником квеста каспийских рыбаков, которые безуспешно пытались пришвартовать свои шаланды с кефалью на седьмой причал в условиях пятибальной волны и мнение об этом процессе диспетчера порта, а так же множество другой информации, щедро изливаемой из чёрного теплого кругляша наушника.
Но связаться с Пашей-ротным, или с нашим базовым лагерем Грине не удавалось, несмотря на то, что Гриня был одним из лучших связистов командировки, не каким-нибудь срочником, а, вполне себе, специалистом, с техникумом связи за плечами.
Андрюха тоже не терял времени даром – недавно полученную на войсковые испытания радиостанцию «Арахис» он успел опробовать на всех видах и режимах связи и я , не без основания, стал опасаться, что ему уже ответит напрямую какой-нибудь большой и важный военноначальник, а может быть и сам Министр Обороны.
Но все наши потуги и усилия были успешно подавлены могучей и непобедимой машиной, именуемой «армейская связь» об которую сломалось немало военных дел и карьер.
Поняв, что на ближайшее время из новостей внешнего мира нам остается, лишь только, судьба паркующихся каспийских рыболовов, мы, коллегиально решили экономить ресурс аккумуляторов и качать связь более-менее системно, последние пять минут каждого часа, например.
Андрюха углубился в карту, Гриня верным Санчо Пансой остался возле него, а я начал решать задачи, коих возникло немало и были они, весьма, непросты.
Во-первых, я дал команду «всем обедать горячее». Наученный и вышколенный личный состав, разделенный на тройки, в сей же момент занялся одной из самых приятных армейских процедур - обедом. При этом , не прекращая наблюдать и оценивать обстановку на триста шестьдесят градусов вокруг и на пределе видимости.
В воздухе , слегка, потянуло несравненным, пряно-бархатным ароматом армейской тушёнки из последнего супер-новодела тыла российской армии – рациона ИРП (по непобедимой солдатской легенде этот рацион был изобретен и внедрен в войска женщиной, очень красивой и имеющей сына-срочника, ради которого и был замыслен и создан сей сухпай).
Чтобы разжечь бездымный и жаркий мини-костерок и приготовить в специальной кружке военный чай вперемешку с «гражданским» пакетиком заварки, консистенции «чай-купец» умелому бойцу третьего месяца командировки требовалось не более пятнадцати минут.
На весь обед всей группы отводилось не более получаса, так как небо уже снова стало темно-синим и по древней кавказской традиции, где-то через час, кто-то высоко в горах, большой и могучей рукой должен был выключить дневной рубильник и нажать кнопку «ночь». Луна при этом, прилагалась, лишь только, на вторую часть ночи, а в первую – можно было долго и безуспешно пытаться рассмотреть грязную и давно немытую кисть своей вытянутой руки.
Я обошёл по кругу все «тройки», на которые была поделена наша группа, постоял минуту-две, вглядываясь и внюхиваясь в окружающую обстановку, съел, пытаясь заглушить головную боль, очередную таблетку анальгина и пошёл докладывать Андрюхе о том, что группа сыта, здорова, собрана, снаряжена и готова к выполнению дальнейших задач.
Сам я есть не мог, так как, при малейшем посягательстве на еду, даже – мысленном, тошнота огромным, скользким комком начинала резко подниматься из желудка к горлу и мне приходилось довольствоваться полузамерзшим чаем из потерявшей форму и цвет полторашки, которую кто-то из бойцов заботливо подсунул мне в руки.
Подойдя к Андрюхе, который задумчиво смотрел на безмолвную радиостанцию, я уже собрался сообщить ему о порядке во вверенном ему подразделении и уже открыл было, рот, но Андрюха взглянул куда-то мимо меня, глаза его, вдруг, сделались большими и круглыми, в них засветился синий огонек и даже с расстояния в полтора метра было видно, как побежали по его жилам и артериям кубические дециметры адреналина. Он резким движением вскинул автомат, одновременно начиная двигаться вперед и вправо.
Я, не зная обстановки, но обладая мышечной, рефлекторной и нервной памятью предыдущих командировок, резко нырнул влево, большим пальцем правой кисти кинув предохранитель верного эрпэка до упора вниз.
«Не вижу – не стреляю» - это одно из многих правил войны в данном случае оказалось, как нельзя – кстати. Врагов в видимом секторе наблюдения не оказалось. По крайней мере – явных. Но….
Лучше бы это были враги.
На дороге, по которой мы так лихо, но безуспешно пытались промчаться, метрах в пятидесяти от нашей, ставшей могилой бравому водиле, лужи, стояли двое саней, запряженных мохнатыми от инея лошадями. Сани (или повозки – кто их разберет) были доверху навалены хворостом, который, возвышаясь огромным горбом, тем не менее – не падал и не рассыпался, повинуясь, видимо, не законам обычной физики, а своим, нам непонятным правилам. Рядом с санями, держа в руках поводья, стояли двое чеченцев, в невероятно старых и драных армейских бушлатах, бывших когда-то камуфлированными, а ныне – неопределенно-темного цвета, подпоясанными веревками и торчащим из многочисленных дырок подкладом. В качестве шапок у них выступали какие-то сложные сооружения, состоящие из шерсти, меха, обвязок и ремешков, которые не взялся бы классифицировать ни один конструктор одежды. Больше всего своим видом эти два мужика напоминали некрасовско-тургеньевских крестьян 19 века, как я их себе представлял на уроках литературы. Более того – у одного из них за импровизированным поясом даже виднелся топор. «Откуда , парнище? Ступай , себе, с Богом…» Что-то такое.
Прямо перед ними , широко расставив ноги и склонив голову, чуть вправо, глядя сквозь прорезь прицела автомата со спущенным предохранителем, стоял Фока. Автомат он держал на уровне глаз и медленно поводил им из стороны в сторону, наводя то на одного, то на другого лесоруба. Слева сзади саней, выглядывал Ильич с пулеметными сошками в руках. При его комплекции и здоровье стрелять из «Красавчика» с рук было занятием, вполне себе реальным и я бы не позавидовал тому, кто окажется у Ильича на линии огня. Справа из-за дерева тоже виднелся чей-то ствол, периодически появляясь и исчезая. Вобщем – захват и блокирование транспорта противника осуществился по всем правилам военной спецназовской науки.
Я коротко взглянул на Андрюху. Тот, ощетинившись и подобравшись, медленно двигался вперед, к саням. Гриня, быстро и ловко сунув шипящий Северок себе в разгрузку, синхронно с Андрюхой перемещался чуть вправо-влево, не давая потенциальному наблюдателю зафиксировать свое положение в пространстве. Стояла гнетущая тишина, все были при деле.
Я ещё раз взглянул Андрюху с немым вопросом. Тот кошачьим, грациозным движением, одновременно, головы и кисти левой руки на нашем хитром спецназовском немом наречии скомандовал мне, не отрывая взгляда от цели и не опуская автомата – «сюда давай по одному этих лесных братьев, да скажи остальным, чтобы усилили наблюдение и были готовы к бою». Корото кивнув в ответ, я плавно и неспеша подошёл к Фоке сзади и, не опуская ствола, произнес тихим, но очень убедительным голосом:
- Один – ко мне. Руки поднять. Резких движений не делать. Топоры, ножи, пилы – на землю.
И для подтверждения сказанного поднял вверх указательный палец левой руки. Чеченцы переглянулись и один из них, побородатее, потемнее лицом и пониже ростом, неспеша побрел ко мне, по пути огибая Фоку, стоящего боевым истуканом посреди дороги.
Подойдя ко мне, и остановившись на почтительном расстоянии, он плавно достал откуда-то из-под бушлата нож в ножнах, второй – покороче и без ножен – из рукава, оба ножа он аккуратно и медленно положил сбоку от себя на небольшой придорожный пенёк.
Сзади засопел рассерженным котом Андрюха. Низким и угрюмым голосом, похожим на замогильную речь киношного злодея он произнес:
- Я тут с парнем пообщаюсь, побеседую за жизнь, а ты Старый (так он меня называл при посторонних, кем бы они ни были) поговори со вторым, вдруг он чего интересного расскажет. Только – тихо и аккуратно, без вреда для здоровья.
Я ещё раз кивнул. На нашем жаргоне это могло обозначать и то, что после допроса отвечающего можно, например, убить выстрелом в голову из бесшумного оружия – вокруг будет тихо и умрет он здоровым. Или, к примеру, загнать ему нож в печень – результат такой же.
Стоящий рядом чеченец побледнел лицом, это было заметно даже в наступающих сумерках.
-Э, командыр, что хочешь – скажы, да? Мы местные, да, из Симсира, мирняк. Нас мэнт проверял, феесбе проверял, говорыл – в лес дрова ездить можно, да. Докумэнт нэту, дэрэвня всю жизнь живу, звони комендатур, да?
- Повернись лицом к лесу и правильно отвечай на вопросы – с негромкой тональностью разбуженного посреди зимы медведя, Андрюха начал диалог.
Я не стал ему мешать и, неспеша обойдя, смотрящего в синюю даль пленного, пошел к своему, назначенного мне военной судьбой, источнику информации.
Фока, держащий чеченца на прицеле, чуть повернув голову, но не выпуская его из виду, решил поднять градус дикуссии сразу же, на необходимую высоту и обозначить ключевые точки:
- Чё, валим духов? С глушняка или – шабером?
Фока, как нормальный иркутский гопник-жиган, мог своим приблатнённым базаром нагнать жути на кого угодно.
Я не спешил выкладывать козыря на стол.
- Подожди ты с шаберами, сначала надо узнать – что и кто почём тут на раёне – Фока удовлетворительно кивнул. Это было по понятиям и по военным правилам.
- Потом, если мужики разговаривать будут плохо – я их вам отдам, поработаете с живыми мишенями.
Фока ещё раз кивнул. Необходимая подготовка к допросу была успешно проведена.
- Посмотри, чего у него там , в санях есть, только осторожно, не переворачивай ничего – я подтолкнул Фоку в спину, а сам начал беседу.
- Э, уважаемый, топор вытащи, ножи и все острое – на землю положи, только – очень-очень медленно, если что – стреляю сразу в живот.
Чеченец согласно кивнул, вытащил топор и кинул его перед собой, вытащил из-за пазухи складной небольшой ножичек в чехле, с пояса, задрав бушлат, снял подобие кинжала, и медленно положил все это хозяйство на трухлявый ствол придорожной коряги. Затем приподнял руки до пояса и вопросительно взглянул на меня.
Смущал и вызывал подозрения его топор – не такой, не правильный, не характерный для этих краёв, с коротким, по русски, топорищем и таким же русским клинком, Но , я был армейским разведчиком, а не следователем уголовного розыска и топор оставил без разъяснения.
Вся наша дальнейшая беседа свелась к простейшему монологу, похожему, как две капли воды, на рассказ предыдущего оратора и на заученный за много военных лет, текст, универсальный для любой власти и обстановки. Дом, малые дети, нет войне, красные пришли – грабют, белые пришли – грабют, и бедный крестьянин уже в полной непонятке – кому и чего от него надо, он просто живет. Если бы наша связь работала и шла бы обычная операция, то запросить вышестоящий штаб и получить информацию на этих двух лесорубов было бы несложным делом. И мы бы не стали их даже расспрашивать, осмотрели бы сани, обыскали бы их самих, да и пусть себе катятся, нам лишнего не надо, им – тоже. Военный баланс надо соблюдать, поддерживать и без необходимости, не нарушать. Тем более – я не сомневался, что это обычный «мирняк» - жители, не участвующие явно в наших военизированных разборках. То, что они связные или возят в лес продукты, мелочёвку не критического характера – батарейки, медикаменты, спальники, одежду, инструмент – было понятно любому повару первой недели службы в Ханкале. Но это было, всего лишь, дополнительным условием и не позволяло нам беспредельничать на дорогах. В конце концов, ничего не стоило крестьянам превратиться в активных членов банд и мы бы получали дополнительные проблемы. А оно нам – зачем?
Фока, обошедший сани со свех сторон, ничего интересного не обнаружил, кроме аллюминиевого кожуха обтекателя от какой-то ракеты РСЗО, к удивлению – не помятого и имевшего правильную, конусообразную форму. На немой вопрос – «а где сама ракета?» чеченец так же молча пожал плечами – « нэ знаю, лэс шол, железка лежал, домой нада, хозяистыво дэлать буду».
Фока кинул бесполезную железяку обратно в сани, повесил автомат на плечо и уставился вопросительно на меня. Я , едва заметно пожал плечами.
Выходило так, что дровосеков надо было отпускать. Подойдя к Андрюхе и глянув на него, я вполне утвердился в данной мысли. Андрюхино лицо обмякло и потеряло стальное свечение. Автомат по походному висел на плече а предохранитель-переводчик был поднят. Подствольный гранатомет скучающим черным глазом с белой выпуклостью гранаты в центре выражал покой и умиротворение.
Понятно было и самому бестолковому, что информация о застрявшей в луже бээмпэшке и барахтающейся возле нее группе уйдет по тайным каналам в тот самый момент, когда сани с лесорубами подъедут к первому же дому села.
Понятно было , даже – мохномордому коню, равнодушно пережевывающему мороженую ветку придорожного кустарника, что группа на ночь глядя, сильно далеко от этого места не уйдет, организует засаду и будет ждать утра.
Любой амир самой мелкой бандёшки знал и понимал, что через несколько часов наступит двадцать третье февраля и у кяфиров (то есть – у нас) будет «стоп-колёса» и что помощь к группе так быстро не поспеет, имея необходимость продираться через массу дополнительных бюрократических препонов и барьеров.
Всё это понимали и мы и чеченские мужики, и мы понимали и они что наша беседа закончилась миром. Нас такой расклад не устраивал полностью, но принимать на себя дополнительные проблемы в виде двух трупов – это было уже перебором, даже для зимы двухтысячного года.
- Так – Андрюха начал подводить итоги – короче, валите отсюда быстрее.
Чеченцы синхронно выдохнули и кивнули головами.
- Поедете медленно, понятно?
Чеченцы опять кивнули.
- Приедете в село – никому ничего не говорить про нас, понятно? Если узнаю – наведу на село артиллерию.
Я поперхнулся и закашлялся, артиллерия на село – это был, пожалуй, перебор в стращании запоздалых лесорубов, что-то из области – «всем-превсем вам будет очень плохо».
Но ничем другим Андрюха напугать местных жителей, имевших перед глазами очень богатый и своеобразный опыт двух войн подряд, не мог.
- Старый, проводи гостей – Андрюха махнул в сторону дороги рукой и повернулся к Грине.
Subscribe

  • В пост призываются знающие люди

    Прошу помощи в определении предмета и установлении его первоначальных свойств :) Итак, дано: - предположительно, пуля стрелкового оружия; - медная…

  • Внезапно

    Сегодня читаю дивную, чудную, славную новость: " Тамбовская бригада специального назначения получила партию удобных и точных снайперских винтовок…

  • Винтовки в России

    Братья, деньги, два ствола: выгодно ли производить винтовки в России Санкции убрали с рынка продукцию конкурентов Владислава и Николая Лобаевых,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments