jarus88

Category:

31 декабря

Снег бывает разный. 

Первый октябрьский – робкой крупой, словно стесняясь, сыпет вдоль ветра мелкими кучками на Покров, заставляя тоскливо вздыхать, глядя на недавние зелёные поляны и леса.

Ноябрьский влажный вал, вперемешку с ледяным дождём – облепляет тебя, как злой и тяжёлый паучий кокон из фильма про Чужого, не оставляя шансов обсушиться и согреться, замерзая на ночь уродливыми ледяными комьями. 

Разухабистая и щедрая январская метель – русское зимнее раздолье, холодное, богатое и беспощадное, способное очень быстро и качественно засыпать не только одинокого ямщика в степи, но и вполне себе, любой большой транспорт зелёного цвета со взводом бравых бойцов в кузове. 

Свирепый и коварный горный наст, он же - фирн, как истинный джигит и абрек, оставляющий ложное впечатление о прочности и надёжности природной фанеры, способный убить зараз  целую группу жителей равнины, зачем-то  покусившихся на вековую тишину горной тропы. Ты идёшь по нему, пробивая носком ботинка неглубокие ямки – ступени, прислуживаясь к дрожащим ногам и рвущемуся из груди сердцу. Хочется, лишь, одного – сделать этот путь покороче. Ты решаешь срезать угол совсем немного, чуть-чуть, вон там.  Но крепкий с виду снег, внезапно, предательски, разламывается, и, тогда тебе, ступившему на голубоватый, обветренный ковёр смерти останется лишь, одно – молча лететь вниз с забитым снежной кашей ртом, страшно мыча и пытаясь успеть попрощаться с мамой.

Мартовская куча серой и холодной ваты с водной подстилкой под обманчивой грязно-белой и липкой горой, из-под которой может оттаять немало интересных и удивительных сюрпризов военного леса – от мертвецов неизвестной давности, до, вполне себе, неразорвавшегося стапятидесятидвух миллиметрового снаряда, весёлым поросёнком выглядывающим из снежной кочки.

А бывает снег – как в доброй сказке про Новый год – мягкий, пушистый, как лапка пятничного интернет-котика, крупными нежными хлопьями ложащийся на лицо. Он чистый и невесомый, несёт запахи ёлки, мандаринов, шоколада, а в ушах стоит незабвенное аббовское «хэппи нью еа».

Такой снег, чаще всего, идёт в декабре, в конце месяца, в тридцатых числах. Его любят показывать в фильмах и мультфильмах, он неприменный атрибут всех россказней про Новый год.  Как, например, сегодня, тридцать первого декабря двухтысячного года, на горе возле чеченского села Дарго.

Земная поверхность, на которую приземляется такой красивый, дивный, чудный и славный снег, однако, совсем не так прекрасна и вовсе не напоминает о приближающемся празднике, поэтому добрый и пушистый снег всё ускоряется, пытаясь прикрыть своим белым одеялом человеческое несовершенство.

В воздухе носится ощущение предстоящего веселья и тихой радости. Все люди вокруг кажутся добрее и лучше, мир – чище и белее, а завтрашний январский день – наверняка, будет самым светлым и радостным из всех остальных дней в году. Вероятно, это остатки детских воспоминаний, умиротворённо покоящихся в глубине наших лысых не по сезону, военных голов. 

Так я рассуждаю, прикрыв глаза и склонив голову набок, словно добродушный лохматый  пёс, сидящий напротив хозяина и ожидающий от него весёлой и громкой команды, чтобы подхватиться и побежать, громко залаяв, размахивая хвостом.

Возвращаться в реалии окружающего  мира совсем не хочется. Мир - не тот, из фантазий и мультиков, предновогодний, мандариново - ёлочный,  а настоящий, холодный и жестокий, выглядит совсем не празднично.

Во-первых, он – тёмно-коричневый, в основном. Он состоит из бесконечной грязной глины, липкой, холодной и вездесущей, обклеенной желтыми листьями и коричневой же, пожухлой травой. Местная глина - это проклятие, ниспосланное на наши, ни в чём ещё пока, не повинные головы, высшими силами местного самоуправления горами и лесами гордого Кавказа. Она меняет представления о способах существования и перемещения тел  в пространстве, не давая ни на секунду возможности расслабиться и поставить ногу куда-нибудь, не туда или как-нибудь не так. Глина затягивает в болото своих отношений могучие танки и тощие солдатские ноги в нелепых военных берцах. В глине, как в Чёрной космической дыре может бесследно исчезнуть любой попавший в неё предмет или живое существо и не дай Бог тебе уронить в глину свой автомат…

Во-вторых, мир вокруг населён злыми и равнодушными существами, которые, будто бы, по чьёму-то странному желанию собрались все вместе на небольшом участке Земли для исполинского футуристического шабаша под названием «контртеррористическая операция».

Это и мирные, и – не очень, жители окрестных сёл, которые относятся к нам, как к нашествию полчищ огромной, злой и прожорливой саранчи, свалившейся внезапно на их канонизированную древними адатами, горно-лесистую жизнь.

Это российская армия в самом её боевом,  на нынешний момент, виде – пехотная бригада из сибирских запредельных и диких  глубин, состоящая наполовину из лысых и худых срочников-гопников, которым не нашлось места в системе народного образования или в пеницитарной действительности, а, наполовину – из сборища контробасов, диких и много повидавших псов войны. 

Это равнодушно-жестокие ко всему окружающему, «вованы» - представители Внутренних Войск, славные продолжатели дел своих коллег из фильма «Блокпост» 

Это  сборные солянки всевозможных милицейских, омоновских и иных, никому не ведомых структур, по сиротски прижимающихся к широким и тёплым армейским бокам.

Это и мы – чёрные и злые самураи,  работники войны – батальон, точнее – отряд  армейского спецназа, незаметно растворившийся своим неказистым на вид, лагерем под огромным пехотным стойбищем.

Это, наконец, те, кого мы усиленно ищем и пытаемся уничтожить или, хотя бы – обнаружить, обозначаемые модным ныне термином – незаконные вооружённые формирования. Они, безусловно, есть вокруг и присутствуют с нами всеми незримо, а, иной раз – вполне себе, ощущаемо и реально. Российский УК, суровый и беспощадный к законопослушным гражданам, почему-то не позволяет квалифицировать без наличия суммы доказательств, обитателей лесных баз и схронов, как банды. Может быть, потому что, многие из лесных братьев имеют у себя, вполне себе, нормально оформленные и законно выданные российские паспорта….

Во всяком случае, эта дьявольская карусель кружится уже седьмой год и конца-края у неё не видно. 

Сегодня военизированный шабаш приутих. Все, по молчаливой и негласной договорённости стараются как можно меньше создавать проблем себе и окружающей действительности. Самоходная батарея с утра отстреляла огневую задачу, словно ленивый и обожравшийся хозяйской сметаны, котяра – без задора и огонька, явно – не в полный боекомплект. 

Бродяги-вертолётчики из ВПШГ (*) не прилетели, сославшись на технические проблемы своих рабочих лошадок. Да и погода для них нерабочая – низкая облачность и снег, так что, скорее всего, лётчики уже имеют при себе отличное новогоднее настроение, подкреплённое ударной авиадозой спиртного.

Танковая рота собралась своими грязными зеленоватыми тушами вокруг машин-заправщиков и, судя по ленивым перемещениям солярного народа, никто никуда не собирается торопиться.  

Беспокоящий огонь с окружающих блок-постов, так же, вял и неактивен, их обитатели экономят трассера, готовясь к новогоднему победному залпу. По негласной традиции пальба на праздник производится дважды – по времени того региона, откуда прибыла наиболее критическая масса военного коллектива, ну и соответственно – по местному времени.

Салют всегда получается богатый и впечатляющий, не помогают никакие запреты и приказы. В прошлый Новый год, например, группировка ОГВС Юг умудрилась зажечь во время новогоднего фейерверка окружающие древне-заповедные буковые леса, которые горели потом до самого Рождества, на которое, наконец-то, выпал мокрый и обильный снег. Пальба была знатной, с применением всех видов вооружения, включая реактивные системы залпового огня, когда-нибудь, в своих мемуарах я думаю рассказать об этом грандиозном событии.

Эта традиция, вероятно, пошла от конца декабря девяносто четвёртого, когда мы, совсем ещё,  молодые и глупые, ломились напролом к грозненскому железнодорожному вокзалу. Салют в честь того Нового года был бесподобен и неповторим.  С тех пор это вошло в традицию – встречать новогодние праздники на Северном Кавказе большим и громким салютом из всех видов оружия. А в армии, как известно, традиции, наиболее живучи.


(*) ВПШГ – воздушная поисково-штурмовая группа, как правило – группа спецназа на транспортном вертолёте МИ-8, в сопровождении 2-х ударных МИ-24. Используется для поиска и уничтожения бандформирований, баз и объектов противника с воздуха или посадочным способом.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded